Стоя в передней, Уитни увидела, как не меньше пятнадцати женщин сгрудилось вокруг Люка, обнимая, целуя, смеясь, некоторые даже смахивали слезы. Дикси Мэй, улыбаясь, стояла чуть поодаль — точь‑в‑точь как наседка со своим выводком, наконец‑то собравшимся вместе и радостно щебетавшим.
Зрелище, несомненно, было трогательное. И даже Уитни расчувствовалась, к собственному своему удивлению.
Подростком она ненавидела Люка, он всегда был так с ней жесток. А вместе с тем, несмотря на все его дикие мальчишеские выходки и репутацию сердцееда, все эти девчонки — теперь уже женщины, — с которыми он вместе ходил в школу, его обожали.
И до сих пор сохранили к нему теплую привязанность.
Потрясенная сумбуром собственных чувств, Уитни повернулась и заспешила вверх по лестнице.
Тихо прикрыв за собой дверь салона Хетти, она побежала к пикапу. Когда Люк соберется домой, он может ей позвонить, впрочем, скорей всего, недостатка в желающих подбросить его до дома не будет. Хотя бы Дикси Мэй — уж она‑то точно не откажется отвезти почетного гостя домой.
Уитни залезла в машину, захлопнула за собой дверь и включила зажигание.
Она не пользовалась пикапом уже больше двух лет, поэтому ей понадобилось несколько минут, чтобы сообразить назначение рычажков и клавиш на приборной доске. Отыскав кнопку для управления «дворниками», она включила их, потом положила руку на переключатель скоростей и…
Кто‑то резко распахнул дверцу с ее стороны, и Уитни вскрикнула от неожиданности.
Рядом с машиной стоял Люк. Дождь нещадно хлестал его по спине.
Почти одновременно с ее возгласом он протянул руку, выключил зажигание и сунул ключи себе в карман.
— Не выйдет! — Он покачал головой. — Не выйдет, черт возьми. Ты меня сюда затащила… так что оставайся и страдай вместе со мной. Вечеринка в курятнике! — Его губы насмешливо дрогнули. — Сожалею, мадам!
Он схватил Уитни за руку и, невзирая на ее протесты, вытащил из машины.
— Пошли. — Он захлопнул дверцу. — Хетти ждет. Они все хотят, чтобы ты осталась с нами.
— Но у меня нет подарка для малыша…
— Господи, это что — прием у королевы?! Просто подержи Троя… он дичится незнакомых…
Что тут возразить? Тем более что с Люком ей все равно не справиться: если она не пойдет с ним добровольно, то он потащит ее силой, она это чувствовала.
— Ну ладно! — Она уныло улыбнулась. — Тогда чего же мы ждем? Пошли внутрь, а то заработаем воспаление легких!
— Молодчина! — Люк схватил ее за руку, и, как дети, они вместе побежали под дождем по лужам к входной двери салона.
У Уитни дико и странно начинала стучать в висках кровь… и ее вдруг переполнило чувство головокружительного счастья, давно уже позабытое.
— Спасибо за отличную вечеринку, девочки!
Люк высунулся из окна отъезжающей машины и замахал рукой группе женщин, толпившихся возле салона Хетти, а Уитни откинулась на сиденье и улыбнулась.
Вообще‑то вечеринка действительно удалась. Она пила дешевое шампанское, ела купленный в супермаркете шоколадный торт и качала на коленях сонного Троя, в то время как Люк, в огромной короне из золотой фольги и в белом фартуке с оборочками, принимал подарки для своего сына. И после был поздравлен всеми по очереди с тем, что он такой чертовски классный парень!
Когда они уже выехали из Эмералда и катили по дороге, ведущей к поместью Браннигенов, Люк вдруг сказал:
— Ты мне должна, Уитни.
— Подарок для Троя? Конечно, я знаю.
— Нет, не подарок для Троя. Ты мне должна за то, что заманила меня в ловушку. — Его руки твердо сжимали руль. — Ловко, мисс Маккензи, очень ловко.
— Ну… и чего же ты хочешь?
— Мое требование очень просто…
— Да?
— Выслушай мой план насчет виноградников. И на этот раз выслушай спокойно, не выливая на меня ушат проклятий.
— Я ничего не выливала! Я слушала тебя спокойно, внимательно и…
— Да, по виду. Внутри же ты вся бурлила, как кастрюля с кипятком.
Он, конечно, прав. Тогда она действительно была вне себя от гнева. И, хотя Уитни старалась не думать, в какую переделку она попала, тревога за будущее нет‑нет да и всплывала из глубин ее подсознания.
— Хорошо, я выслушаю тебя. Но ничего не обещаю.
— Просто послушай, — сказал Люк. — Это все, чего я прошу.
Они приехали домой, и Люк поднялся наверх уложить Троя.
Уитни сняла куртку, повесила ее в шкаф. Взглянув на свое отражение в зеркале, она достала из сумки щетку и расчесала влажные волосы. Щеки ее порозовели, а глаза казались огромными, яркими и неправдоподобно зелеными. Люк сумел прочитать гнев в ее глазах, когда они ссорились; может ли он с такой же легкостью читать в них и другие эмоции? Уитни затрепетала…
Она должна быть очень осторожной. Если он поймет, как чувствительна она к его сексуальному магнетизму, то наверняка воспользуется ее уязвимостью.
Девушка сунула щетку обратно в сумку и услышала голос Люка с лестницы.
— Я рад, что ты их все‑таки не обрезала, — сказал он.
Чувствуя, как подпрыгнуло ее сердце, Уитни защелкнула сумку и отвернулась от зеркала.
— Трой спит?
— Так действительно очень красиво. — Люк уже спустился вниз. — Как правило, блондинки не в моем вкусе, но в данном случае…
— В твоем вкусе блондинки или нет, меня совершенно не интересует. — Ее прохладный тон явственно давал понять, что нет никакой необходимости продолжать этот разговор. Она направилась в гостиную. — Мы можем поговорить здесь. Только сначала я разожгу камин.
Подойдя к камину, она наклонилась, чтобы открыть ящик с поленьями, и вдруг сообразила, что Люк стоит прямо за ее спиной. Он мягко положил руку на ее плечо.
— Сядь, я сделаю это сам.
Девушка опустилась в удобное низкое кресло, скинула кроссовки и, поджав ноги, стала внимательно наблюдать, как Люк укладывает в камине дрова.
Вскоре ярко запылал огонь. Несколько мгновений Люк смотрел на пламя, потом отряхнул руки и повернулся к ней:
— Хочешь чего‑нибудь выпить?
— Нет, спасибо, но себе налей.
Он отрицательно покачал головой.
— Ну… как тебе понравилась вечеринка?
— Очень.
Люк сощурил глаза.
— Ты ведь не слишком хорошо знакома с Хетти и остальными, не так ли?
— Когда твоя бабушка вернулась из больницы, Хетти раз в неделю приезжала к ней сделать прическу. До этого… да, до этого я почти ее не знала. Крессида обычно отвозила меня к своему парикмахеру в Пентиктон.
— А Дикси Мэй?
— Они все заканчивали школу, когда я была еще в седьмом классе. Мы ездили в школу на одном автобусе, но они никогда не обращали на меня внимания. А я всегда на них пялилась. Даже завидовала им. — Ее губы сардонически скривились. — Как ты сам сказал — у меня были ножки как палочки и соломенного цвета косички. А они все были такие хорошенькие, особенно Дикси Мэй с ее белокурыми кудрями, модной одеждой и ее… ну, ты знаешь!.. — Она передразнила жест Люка, описав в воздухе несколько округлых движений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
